Если в Термполисе и существует проблема помимо оборотней, вампиров, грязных кварталов и коррупции, то это Черные приливы. Раз в две или три недели с Севера, куда никто не может пробраться, ибо радиация в пустошах и магия убивают все живое, приходит волна безумия. Люди в городе сходят с ума и ими оваледвает потребность разрушения и убийства, эльфы впадают в меланхолию, заканчивающуюся суицидами. Только нелюдям нипочем, да отвратительным мутантам, да тем, чьи способности были измеениы под действием радиации и магии. Не трогает прилив и флегматичных кобольдов, но их вообще мало что трогает.
Люди в городе недолго искали крайнего и крайними оказались нелюди. Нелюдям вообще в Термополисе живется несладко, всем кроме вампиров, которые научились маскироваться так искусно, что редкий маг их распознает. Если вампир и попадает под расправу, то это одиночка, отвергнутый своим кланом.
Итак, начались погромы и расправы. Особенно свирепствовал один из военных, генерал Пейн. От его рук погибло немало нелюдей, а его отряд зачистки превратился в своеобразное гестапо и существует до сих пор, даже после его смерти. Вообще в тот период, военные, сосредоточившие в своих руках абсолютную власть по сути дела руководили массовыми расстрелами. Под раздачу попали не только нелюди, но и люди, считавшиеся их пособниками, и полукровки, и некоторые из эльфов.
Но во время одной из операций, по слухам связанной с ликвидацией маленького бродячего театра "Джокер" генерал Пейн погиб. После его смерти Резня пошла на спад и вскоре Конгресс постановил прекратить растрелы и арестовать зачинщиков линчевания.
Однако положение нелюдей с тех пор не улучшилось. До сих пор для того, чья кровь по составу не совпадает с человеческой или кобольдовской или эльфийской, попасть в руки полиции или военных означает никогда не вернуться назад. Их судьба никому не известна.